Лечение игромании в Одессе, отзыв пациента
За пять с половиной лет моя игровая зависимость привела к тому, что я открыл двенадцать кредитных карт, погрузился из состояния без долгов в долги на пятьзначную сумму, обналичил свой счёт на 400К и счёт накопленый на медицинские расходы, и никогда не имел больше пары тысяч на своём сберегательном счету. Я регулярно получал сообщения от банка о перерасходе средств.
Я хорошо помню тревогу, которую испытал в апреле 2012 года, когда, живя в Киеве после завершения десятимесячной стажировки, получил и принял предложение о работе в Одесее. Одесса вовсе не входила в мой список городов для поиска работы, но спустя шесть месяцев безуспешных попыток найти работу один знакомый сообщил мне об открытой вакансии агента по здравоохранению и эта должность казалась мне идеальной первой работой по специальности.
Реальность переезда в Одессу пробудила во мне яркие воспоминания о казино. Первую ставку в жизни я сделал в 2007 году во время отпуска за границей. И сразу же попался на крючок. До переезда в Одессу в 2010 году я ездил за границу один-два раза в год исключительно ради азартных игр. Даже в Одессе, проходя неоплачиваемую стажировку, я всё равно находил способ наскрести денег на уикенд для игры.
Каждый раз, летая за границу, я брал с собой ручную кладь, полную перекусов. Ведь зачем тратить время вдали от игровых автоматов — или тратить часть своего скромного бюджета в 400 долларов на трёхдневное пребывание, на рестораны? Этот бюджет, к слову, никогда не продержался дольше первой ночи. Как только он иссякал, я без колебаний шёл к банкомату.
Нередко я полностью отказывался от сна хотя бы на одну ночь во время таких поездок. Мозг был переполнен дофамином — я находился под гипнозом от ярких мигающих огней и громких звуков автоматов.
Каждое нажатие кнопки — это был выброс адреналина. Верну ли я свою ставку в 300 раз? Получу ли бесплатные вращения? Появится ли добрая волшебница из автомата, чтобы взмахом своей палочки превратить скромный выигрыш в 5 долларов в 400? Я был как ребёнок, оказавшийся в гигантском магазине сладостей.
Настольные игры меня никогда не интересовали. Зато игровые автоматы позволяли мне войти в транс, полностью принадлежащий только мне. Не нужно ждать других игроков, разговаривать с крупье — я мог играть в своём темпе.
Автоматы в аэропорту заграницей были моей последней попыткой перед вылетом отыграться. Но они лишь забирали последние деньги — часто мою последнюю двадцатку. Если мне и удавалось что-то выиграть (пусть даже пять долларов), я всё равно играл, пока не проигрывал всё.
Хотя эти воспоминания явно указывали на проблему, я утешал себя мыслью: «В этот раз всё будет по-другому». Я оправдывался: «Я переезжаю в Одессу ради работы, а не ради отдыха в ночных клубах и игр».
Я и не подозревал, что только что согласился войти в львиное логово, держа в руках куски сырого мяса.
Переехав в Одессу, я оказался без социальной жизни. Город и сам по себе был слишком транзитным, а мой единственный знакомый жил в 45 минутах езды. К тому же моя работа требовала сохранять профессиональную дистанцию от клиентов и коллег. Любые попытки дружбы с подопечными были под строгим запретом.
Эпизоды «развлечения» в подпольных казино, которые начинались с двух часов игры по выходным, очень быстро превратились в регулярные восьми и двенадцатичасовые марафоны. Я жил один, поэтому никому не нужно было объяснять, где я провожу ночи. Игры лишали меня сна, но я ни разу не пропустил работу.
Помню свою первую затяжную игру уже после переезда — примерно через шесть недель. На счету у меня было две тысячи долларов, когда я вошёл в казино в пятницу вечером, и всего двести, когда вышел оттуда в два часа ночи. Это был первый из сотен моих «позорных выходов» к машине.
В какой-то момент я выигрывал шестьсот долларов, но не хотел, чтобы «веселье» закончилось. Выигрыш для меня не был поводом купить себе что-то приятное, он просто означал возможность продлить игру. Ведь, как я думал, джекпот вот-вот сорвётся.
Время переставало существовать, когда я сидел перед автоматом. Пожалуй, именно это и имеют в виду люди, время для меня будто бы пропало. Те девять часов игры пролетели как полтора. Я не чувствовал голода, жажды или даже позывов в туалет. А через пять минут после выхода из казино вдруг начинал ощущать нестерпимую жажду и голод — будто тело снова включилось.
«Я просто выпустил пар», — успокаивал я себя по дороге домой.
«Так больше не будет», — одновременно ругал и уговаривал себя.
Слишком уставший, чтобы готовить, я ел целую пачку чипсов, запивая пивком и засыпал прямо на диване в одежде, в которой был на работе.
Для такого человека, как я, привыкшего скрывать свои проблемы и делать вид, что всё в порядке, игровая зависимость была идеальным укрытием. В отличие от алкоголя или наркотиков, её легко было прятать. Её нельзя было почувствовать по запаху, я мог идти ровно, садиться за руль. Мой «напиток» во время игры была обычная газированная вода. Азарт не оставлял следов на теле.
Бывало, я терял тысячу долларов и через двадцать минут шёл встречаться с друзьями на бару бокальчиков пива, натягивая привычную улыбку.
Иногда эта маска всё же спадала. Однажды, когда родители приехали ( они приезжают раз в год ), мама спросила, не думал ли я купить новую машину. Тогдашняя моя машина и та, на которой я езжу до сих пор была простой, без всяких выкрутасов. Но купить новую было бы славно.
Этот безобидный вопрос пробудил во мне монстра осознание катастрофического финансового положения. Я мог бы купить новую машину, если бы не проигрывал половину каждой зарплаты. В ответ я вспылил и начал рассуждать о материализме и скромности, лишь бы скрыть стыд и боль. Мама решила, что у меня просто плохое настроение. Больше эту тему мы не поднимали.
Со временем, по мере того как я всё больше замыкался, автоматы стали для меня терапевтами, друзьями, любовниками, исповедниками и регуляторами настроения.
Когда я был зол, тревожен, рад, одинок или просто скучал — я шел к автоматам. Они не задавали вопросов и не осуждали. Им нужно было только одно — мои деньги. А взамен они дарили мне иллюзорный мир, где можно было забыть, каким пустым, отделённым от других и сломленным я себя чувствовал.
Я думал, что к 30 я уже должен быть известным, с книгой, шестизначным доходом, большим домом и идеальными отношениями. Вместо того чтобы пересмотреть свои ожидания, я чувствовал себя неудачником. И чем сильнее я испытывал стыд и разочарование, тем больше играл, чтобы от них убежать. А чем больше играл, тем глубже падал в стыд и отчаяние.
Все тревоги, страхи и заботы растворялись, как только автомат засасывал купюру. Щелчок кнопки, вспышка огней, вращение барабанов — всё это было как успокоительное для меня.
Логически я понимал, что азарт разрушает меня и отбирает всё, что когда-то имело значение. Финансовые проблемы были лишь вершиной айсберга. Дружеские и личные отношения разрушались, ведь я всё чаще отдалялся от людей и строил вокруг себя стену «у меня всё отлично, не подходите слишком близко». У меня был абонемент в спортзал, но я не заходил туда годами, хотя раньше тренировался по 3–4 раза в неделю.
Постоянное недосыпание после ночей в казино истощало меня. Малейшие неприятности выводили из себя. Я завидовал всем, кто мог просто наслаждаться жизнью без зависимости. Азартные игры выжигали меня физически, эмоционально и духовно.
Однажды ночью за моей спиной собралась целая группа зрителей, когда я превратил 100 долларов в 1900 всего за несколько минут, выиграв два крупных бонуса подряд на игровом автомате. Громкие фанфары и праздничные звуки, вырывающиеся из динамиков, быстро привлекли внимание людей.
Я обналичил выигрыш — 1900 долларов и, опьянённый дофамином и ощущением собственной силы, с энтузиазмом стал раздавать по сто долларов случайным зрителям «просто так». Люди ахали от удивления и благодарили меня будто я был волшебником.
Мало кто из этих временных поклонников знал, что их «мистер Богатей» всего несколькими неделями ранее высыпал банку с мелочью собранной, в том числе, из подстаканника в машине и из-под подушек дивана, с целью обменять их на какие-то купюры в ларьках или магазинах.
Во время одного из приездов родителей всё вышло наружу. Я долго думал, что умею прятать свою зависимость идеально, считал себя мастером двойной жизни. Но родители чувствовали, что что-то не так. Мама стала замечать, что я почти не сплю, выгляжу уставшим, часто ухожу из дома «по делам» и возвращаюсь глубокой ночью.
Однажды вечером, когда мы сидели за ужином, отец спросил, почему я всё время выгляжу напряжённым. Я попытался отшутиться, но в какой-то момент мама тихо сказала:
— Ты ведь снова играешь, да?
От этих слов будто пол ушёл из-под ног. Я замер. В горле пересохло. Всё, что я так долго прятал, вдруг стало очевидным.
Я не ответил. Только молча опустил взгляд. Этого было достаточно, чтобы они всё поняли.
Мама расплакалась, а отец долго молчал, потом сказал:
— Мы же видим, сын, как ты сам себя разрушаешь. Ты не тот, кого мы знали. Мы не хотим тебя терять.
В тот момент во мне боролись два чувства: стыд и облегчение. Стыд потому что я наконец увидел себя их глазами. И облегчение потому, что тайна, которая так долго давила на грудь, наконец перестала быть тайной.
Мы долго разговаривали. Они не кричали, не обвиняли. Только просили, чтобы я обратился за помощью. Я оправдывался, говорил, что «всё под контролем», что «я просто немного увлёкся». Но сам понимал, что это ложь.
После того разговора с родителями я ещё долго пытался притворяться, что у меня всё под контролем. Но чем больше я себе это повторял, тем сильнее тонула моя жизнь. Работу я уже выполнял на автомате, взгляд стал пустым, а мысли только об одном: когда я снова смогу поиграть.
Настоящая точка невозврата наступила, когда я в очередной раз проиграл всю зарплату в первый же день её получения. На счету остались жалкие копейки, и даже бензина в машине не хватало, чтобы доехать домой. Я сидел на парковке перед казино, уставившись в руль, и понял: всё, дальше так нельзя.
В тот момент я вспомнил про клинику, которую нашла мать. Я нашел место, где можно было пройти лечение игровой зависимости в Одессе. Центр Вектор Плюс на улице Неделина 111.
Я позвонил по номеру 063 718 54 54. Сказали, что в клинике проводят лечение игромании и помогают людям, оказавшимся в похожей ситуации.
Уже через день я стоял у дверей этой клиники. Не скрою, было страшно. В голове роились сомнения: «А вдруг это не поможет?», «А если я снова сорвусь?». Но персонал встретил меня с таким человеческим теплом, что эти мысли постепенно начали растворяться.
После консультации с врачом для определения лечения, со мной поговорил психотерапевт, подробно объяснил, как проходит кодировка от игромании и какие методики используют специалисты. Оказалось, что основное внимание уделяют не только физическому состоянию, но и внутренним причинам зависимости — тревоге, страхам, чувству вины.
Мне предложили пройти лечение игромании гипнозом. Сначала я отнёсся к этому скептически. Казалось, что гипноз это просто телевизионный трюк. Но после первых сеансов я почувствовал, как будто во мне действительно что-то переключилось. Мы прорабатывали воспоминания, связанные с азартом, с чувством эйфории у автоматов, и врач помогал разорвать эти внутренние связи.
Во время сеансов гипноза я словно заново учился дышать. Из головы уходили навязчивые мысли о слотах, и впервые за много лет я почувствовал тишину в сознании.
Кодирование от игромании это не волшебство, а процесс, который требует времени и доверия. В моём случае применяли лечение игромании гипнозом, в Одессе в Вектор Плюс мне точно помогли, и результаты начали проявляться уже через пару недель. Исчезло то постоянное желание “просто сыграть немного”. Я научился распознавать моменты, когда мозг пытается вернуть старые привычки, и справляться с ними.
На лечение игромании цены в Одессе вполне доступны, особенно если учесть, сколько я раньше тратил на автоматы. Я проигрывал за ночь больше, чем стоило несколько недель терапии.
Постепенно жизнь начала возвращаться в норму. Я стал высыпаться, снова пошёл в спортзал, начал встречаться с друзьями — на этот раз по-настоящему, без притворства. Теперь я живу без желания играть ведь знаю чем это обернется.
Если вы читаете это и чувствуете, что азартные игры захватили вашу жизнь — не ждите, пока всё рухнет. Позвоните, узнайте про лечение игромании гипнозом, отзывы все говорят сами за себя, почитайте форум — вы не один. И самое главное, поверьте: жизнь без ставок действительно существует.
